You are viewing backto60s

 
 
28 March 2010 @ 10:07 am
Идиш и американская песня. (окончание)  

Первая запись "Бай мир бисту шейн" на английском, кто изображен на фото вы прочтете чуть ниже.

И все же, в американской песенной культуре первой половины прошлого века важное место занимали не только создатели песен и мюзиклов, которые игрались и пелись на английском, но и те композиторы и исполнители, которые сочиняли песни непосредственно для музыкальных спектаклей на Идиш. И именно этим людям, создавшим отличные песни, обязана не только еврейская и нееврейская Америка, но и Европа и даже СССР, где жило тогда много людей, говоривших на Идиш. Потому что мощный поток еврейских песен, сочинявшихся в Америке выходцами из Восточной Европы, теперь возвращался обратно. В том числе и в СССР.
Потому что почти все евреи ССС в те годы знали и даже пели эти песни. В том числе и мои родители и родители моей жены.
Например, я впервые от моего папы услышал, как он напевал "Аидише Мейделе". Ну и конечно, "Бай мир бисту шейн."
("Для меня ты прекрасна", хоть в большинстве источников указывается упрощенный перевод при котором теряется смысл песни - "Моя красавица")
Про "Бай мир бисту шейн" написано столько, что я здесь уже об этой сверпопулярной песне, одной из самых популярных песен нашей планеты, много писать не буду. Тем более, что ее русский вариант "В Неапольском порту" пели все мои читатели.
Я просто напомню, то, что не всем известно, на русском языке об этом не написано нигде, а именно, как же получилось, что Сестры Эндрюс, записав на английском 24 ноября 1937 года эту песню, через несколько недель стали самым популярным трио в Америке ну и соответственно эта песня тоже стала самой популярной и исполняемой песней, кто в этом виноват?
Для этого процитирую, не ВИКИ, там об этом нет.</p> For several years they toured the Midwest on the vaudeville circuit. In 1937 they relocated to New York City. At first they had no luck, but when they were almost to the point of giving up, Lou Levy, who would become their manager—and Maxene’s husband—brought them to the attention of Jack Kapp, who signed the sisters to a recording contract with Decca Records.
Here, at Decca Records, the sisters are conducted by their manager and Maxene's future husband, Lou Levy.  The girls record the popular Yiddish song that, in 1937, catapulted them to dazzling and almost instant fame.

Как Вы видите, сестры Эндрюс, которые сами еврейками не были, стали популярными почти мгновенно, благодаря еврейской песне.
Но... будущий (тогда) муж одной из сестер Lou Levy  как раз был евреем и он эту песню знал хорошо.
Вот почему он ее предложил спеть.
Так бывает с нашими американскими девушками, когда они попадают в лапы всяких Lou Levy
Я даже нашел в Сети фотографию изобличающую этого Лу, он стоит рядом с поющими сестрами и держит в руках листок с песней.
Именно эта фотография стоит в начале второй части моего рассказа.

А через несколько лет ее уже слушал и пел практически весь мир, в том числе и Советский Союз. Песню эту спел Утесов, а вслед за ним, запели и другие. И тогда же появилась версия "В неапольском порту", сочиненная двумя ленинградскими девятиклассниками, один из которых стал знаменитым морским писателем, Виктором Корецким. А второго звали Павел Гандельман.

Тем не менее, мы вернемся к другой песне того же композитора, песне "Аидише мейделе", (Еврейская девчушка)
Той песне, которая пришла в СССР из Америки и которую знали и любили родители моего поколения, ну и бабушки и дедушки большинства тех, кто читает этот текст. Да, наверное, пора назвать имя этого композитора, автора самых популярных песен на Идиш, которые сочинены в Америке. Впрочем, я думаю, что многие догадались, что это Шолом Секунда.
Прежде чем мы послушаем "Аидише Мейделе", все-таки два слова об ее авторе.

Шолом Секунда — Родился в Александрии (недалеко от Кировограда, тогда Елисаветограда) 4 сентября 1894 года. Переехал в Америку вместе с семьей в 1907 году. Получил образование в Штатах. Работал в нью-йоркском еврейском театре на Второй авеню с 1937 года до начала 40-х. Написал музыку к известным еврейским песням «Бай мир бисту шейн» на слова Джейкоба Джейкобса в 1932 году для мюзикла на идише «Ме кен лебн нор ме лозт ништ», постявленного на сцене бруклинского Rolland Theater, и «Дона Дона» на слова Арона Цейтлина, которая вошла в музыкальный спектакль «Эстерке» (1940-1941), поставленный в нью-йоркском еврейском театре. Также написал музыку ко многим фильмам. Скончался 13 января 1974 года в Нью-Йорке.

В этой короткой справке о той песне, которую я Вам предложу, не написано. Наверное потому, что эта песня была популярной только среди евреев, ее не спели на английском или на русском, в отличие от "Доны Доны" или "Бай мир бисту шейн". Но я надеюсь, что большинство моих читателей ее мелодию все равно узнает.
В видиоклипе представлены фотографии Барбры Стрейзанд, именно ей автор видеоролика посвятил все версии исполнения песни. Там их целых четыре, очень интересные версии, в том числе есть одна на английском языке, а не на Идиш:

1) Yiddish Meydaleh......Chana Grinboym

2) Mein Yiddishe Meidele...The Hester Street Troupe

3) Jidise Mejdele.....Jacov Magid

4) Mayn Yiddishe Meydele....Klezmer Conser-vatory Band

Впрочем, Вы знаете, что я ее не люблю Барбру Стрейзанд за ее оголтелую левизну. Зато видеоряд в этом клипе - кадры из одного из самых любимых моих фильмов, "Смешная девчонка", фильма, где совершенно феноменально именно нелюбимая мною потом Барбра Стрейзанд сыграла Фанни Брайс, звезду Бродвея тридцатых годов.
 

 Теперь надо вспомнить о "Доне Доне", еще об одной американской песне Шолома Секунды и Арона Цейтлина, автора текста на Идиш, песне, которая стала популярной в нашей стране на английском языке, благодаря Джоан Байез.
Послушайте версию этой песни на Идиш в исполнении Хавы Альберштайн.
 


А теперь ту самую "Дону Дону", которую спела Джоан Байез.


Конечно, вы уже давно возмущены, как же так, я еще ничего не написал о Сестрах Берри?
Вы-то знаете, что именно Сестры Берри, самые знаменитые в Америке исполнительницы песен на Идиш, переходящем в английский.
Ну что ж, пожалуй Вы правы, я тоже считаю, что Сестры Берри - гениальны вместе со своим композитором и оранжировщиком песен Абой Эльштейном. Но я должен заметить, что они и Эдельштейн сделали песни на Идиш американскими песнями, исключив из них излишнюю восточно-европейскую еврейскую тоску и внеся американский ритм, бодрость и оптимизм.
Впрочем, Сестры Эндрюс сделали то же самое с "Бай Мир Бисту Шейн", но Сестры Берри спели десятки песен на Идиш, а сестры Эндрюс - одну строчку в одной песене. Так что заслуга Клары и Мины Бейгельман, дочек бывшего киевлянина в американизации песенного Идиша
больше, чем заслуга Сестер Эндрюс.
Про Сестер Берри я здесь воспроизведу то, что рассказала сама Клара о начале их карьеры а потом небольшой рассказ моего родственника Валерия Цылова, который увидел их в Москве 1959 года. И поставлю только одну их песню, но песню, которую никто из Вас не слышал с совершенно уникальными кадрами, ее сопровождающими.
Дальше я выборочно пересказываю интервью Клары Бейгельман (Клэр Берри), корреспонденту газеты "Форвертс" Леониду Школьнику.

В двадцатых годах прошлого века в Бронксе, в семье Хаима и Эстер Бейгельман родилась дочка Клара. Обычное явление в обычной еврейской семье. Хаим, уехавший из Киева, подальше от ветров революции и шашек петлюровцев и Эстер, приехавшая из Австрии, женившиеся за год до этого, были необычайно рады первенцу. А через четыре года "явление" повторилось, и Эстер родила еще одну дочь – Мину.
В те давние года, когда еще не было интернета и даже телевидения, единственным средством массовой информации для евреев
Нью-Йорка была ежедневная газета на идише "Форвертс". Кстати сказать, совсем не маленькая газета – в свои лучшие времена тираж этой газеты превышал 200 000 экземпляров, что совсем немало для того времени. А для Клары и Мины Бейгельман любимым развлечением было звуковое сопровождение газеты – радиостанция "WEVD". По воскресеньям после полудня эта радиостанция передавала получасовую передачу, посвященную детскому творчеству. Эстер Бейгельман, заметив, что Клер с удовольствием поет, предложила и ей попробовать выступить на радио. И вот в один из дней девятилетняя Клер появилась вместе с мамой в маленькой студии WEVD. Аккомпаниатор Николай Заславский прослушал девочку и… сказал: - Приходи в воскресенье… и не ешь мороженное!

В ближайшее воскресенье Хаим Бейгельман, взяв за руку нарядно одетую Клару, отправился на 43-ю улицу, где располагалась радиостанция. В этот раз их провели в большой зал, в котором сидело всего несколько человек. На сцене стоял рояль, за которым сидела красивая черноглазая женщина. Шепотом она спросила девочку о там, как ее зовут, и что она будет петь, и объявила об этом на весь зал:"А сейчас Клара Бейгельман споет нам песенку "Папиросы". И Клара запела… враз исчез страх, не мешали незнакомые люди, в зале остались только она и рояль.

Кончилась песня и ведущий детских передач радио Наум Стучков громко зааплодировал и поздравил девочку с дебютом. Так состоялось первое выступление Клары Бейгельман. Но мама всегда остается мамой, особенно – еврейская мама, и ей всегда мало. Через несколько дней Эстер повела дочку в музыкальный магазин "METRO MUSIC" на 2-й авеню, принадлежащий ее знакомой – госпоже Левкович, и попросила дать прослушать девочке несколько пластинок с народной (еврейской) музыкой. Много лет спустя Клара рассказывала, что среди тех нескольких песен была одна, которая сразу понравилась и ей и маме – "Либстэ майне" – "Самая любимая моя". С тех пор эта песня прочно вошла в репертуар Клары.

Но мама на этом не остановилась. Спустя некоторое время Эстер обратилась к матери подружки Клары – Беллы Коен и спросила ее:" Сколько Вы платите за уроки музыки, которые берет Ваша дочь?"

- 50 центов!

- Я готова платить 25 за то, что Ваша дочь будет учить мою, всему, чему она учится на этих уроках.

25 центов в то время были совсем на маленькие деньги. И так началось музыкальное образование Клары. И иногда по воскресеньям она пела в детской передаче на радио. И вот однажды аккомпаниатор Заславский , рассказал, что готовится новая программа, он хочет отобрать трех девочек, которых будет обучать музыкальной грамотею. Но самое главное заключалось в том, что за каждое выступление этим девочкам будут платить пять долларов – огромные деньги для маленькой девочки. И Клара прошла конкурсный отбор и попала в число этих трех постоянных участниц. Так начались трудные дни – утром учеба в школе, после обеда – занятия в студии. Оказалось, что учиться музыке у подружки – весело и интересно, а вот учиться у профессионального музыканта довольно сложно. И если бы не желание заработать это огромное состояние – 5 долларов – девочка давно бы забросила эти уроки. Но, постепенно, она привыкла, и, несмотря на то, что родители не делали никаких поблажек, ни в школе, ни в обучении музыке, она успевала прилежно учиться и там и там. А в мечтах она видела себя сидящей на сцене в шикарном платье у огромного черного рояля…

И вот однажды соседская девочка рассказала Кларе, что ее семья переезжает в новый дом и родители не хотят брать с собой тяжелое и бесполезное фортепиано.

Клара рассказала об этом родителям. Родители ответили отказом – семья Бейгельман с трудом сводила концы с концами. Было много слез и уговоров, и однажды, вернувшись со школы, Клара увидела в своей комнате фортепиано. Это еще был не рояль, но все равно – первая ступенька на лестнице славы. После покупки инструмента мама попросила Клару, чтобы та научила петь Мину. Маленькая Мина вовсе не хотела учиться. Но упрямая старшая сестра сумела убедить ее, что это для мамы. И спустя некоторое  время на репетицию в студию Клара пришла с сестрой. Дуэт понравился и Заславскому и даже скромному на похвалу Стучкову. С тех девочки стали петь вместе.

Одну из этих передач услышал известный музыкант и продюсер Эдди Селливан. Необычный дуэт ему очень понравился, и так началась профессиональная карьера сестер. Длинную фамилию Бейгельман сократили до Берри, имена девочек тоже изменили – Клара стала Клэр, а Мина – Мерна. Девочки пели на английском, испанском, итальянском и, конечно же, на идише. Через несколько лет Эдди познакомился с великолепным композитором и аранжировщиком Александром (Абрамом) Эльштейном. И с тех пор Аба Эльштейн стал полновесным членом дуэта "Сестры Берри". Это его искусные аранжировки мы принимаем за еврейские народные песни. Именно он является композитором самых известных песен, исполняемых Клер и Мерной, таких, как, "Кузина", "Я так тебя люблю", "Да, моя любимая дочь" и множества других.

Ну и теперь то, что я помню из рассказа Валеры Цылова:
Он, в отличие от меня был фанатом джаза, потому что он был на лет пять старше меня, мое поколение попало под рок, а его - под джаз, как покойный Аксенов.
И конечно, когда в 1959-м году в Москве в Сокольниках проходила Американская Выставка, в качестве культурной программы Выставки должны были выступать американские джазмены, он все бросил и ринулся в Москву.
И вот на концерте в Зеленом Театре Парка им. Горького это случилось. Концерт вел легендарный Уиллис Кановер, голос которого уже тогда был известен в СССР, потому что он в передачах "Голоса Америки" рассказывал о джазе и Валера Цылов не пропускал ни одной этой передачи. И вот примерно в середине концерта, Кановер вывел на сцену двух ослепительно красивых девушек. Зал замер от восхищения. А потом он ловко хлопнул их по попкам и сказал:
- А это наши американские девушки.
И после такого представления американские девушки запели... "Бублички".
Зал узнал песню, несмотря на необычное исполнение и обрушил на девушек шквал оваций. Тогда девушки на бис запели "Очи черные", уже на русском языке. После этого концерт уже невозможно было продолжать с другими исполнителями, Сестер Берри не отпускали со сцены. Они тоже были потрясены таким приемом, это было видно.

Заканчиваю я свой рассказ об американских песнях на Идиш той песней сестер Берри, которуы Вы никогда не слышали.
Эта песня сразу на двух языках, Клара и Мина начинают ее на Идиш, а потом переходят на английский.
Песня посвящена тому району Южного Бруклина, который мы, русскоязычные американцы, сейчас называем Брайтон-Бич, но пляж и примыкающие к нему улицы - гораздо больше, чем собственно Брайтон-Бич и район этот американцы называют "Кони Айлендом" по имени приморского парка с павильонами и развлечениями. Так называется и песня - "Кони Айленд". Спели ее Сестры Бери в 1940-м году.
Тогда же сняты и эти кадры. Одесситам вид пляжа, я думаю, напомнит Аркадию. Народу - не меньше. Ну и часть народа усердно питается, об этом тоже поют Сестры Берри. (Ям-ям-ям). Судя по тексту песни, там даже борщ едят прямо на пляже. Короче, всем одесситам эти кадры покажутся очень знакомыми. А, может быть, не только одесситам.
 


 


 
 
 
( 2 comments — Leave a comment )
kilgor_trauttkilgor_trautt on April 13th, 2010 11:45 am (UTC)
спасибо. очень интересно.
dandorfmandandorfman on April 13th, 2010 11:51 am (UTC)
Это мой рабочий ЖЖ, я его использую в технических целях.
Мой основной журнал - здесь.
http://dandorfman.livejournal.com/
( 2 comments — Leave a comment )